Человек в дорогом костюме тихо вздохнул. Он смотрел на рисунки, разбросанные по столу. Когда- нибудь они должны были превратиться в фильм. Его фильм. Точнее, все считали бы, что его в этом фильме только деньги, и вся слава досталась бы режиссеру и седеющему человеку в джинсовой куртке, который сидел сейчас за столом, покрытым листами бумаги с карандашными набросками.
Все считали бы так, но ему было достаточно просто увидеть на экране свою давнюю мечту о простой и доброй сказке. Ведь у него не было ничего кроме этой мечты. Ему не было дано таланта писателя или художника, чтобы выразить ее. Ничего кроме мечты и способностей к приобретению денег и преумножению приобретенного. Сейчас это позволило ему вложить свои капиталы в совершенно безумное предприятие. Лучший сценарист, которому он долго и не слишком связно рассказывал о свое мечте, пока однажды тот не прочитал ему с какой-то сумасшедшей улыбкой ту самую простую и добрую сказку. Лучший режиссер, который подготовил все к созданию фильма. Он уже говорил, что видел весь фильм во сне, и это было великолепно.
И лучший художник... Из его рисунков должен был вырасти этот фильм, но пока на них переплетающиеся карандашные линии рождали только тревогу и страх. Сквер с девочкой, которая кормила раненого пса вдруг сменяли оскаленные клыки, брызги крови, белый лист пересекали летящие пули. Дерево извивалось и превращалось в змея. Спокойные воды моря вдруг рассекал ужасный корабль.
Рисунки были замечательными, но в них не было того, что требовалось человеку в дорогом костюме: доброты и света. Был только страх лучшего в мире художника, который боялся того, что никогда не сможет нарисовать простую и добрую сказку.

<-

->