Потекли привычные слова лекции. А обычная радость общения с залом все не приходила. Лектору стоило все большего и большего труда наполнить силой уже прожитые мысли. Вот это место надо подчеркнуть небольшой паузой - оно стоит внимания – отсюда можно двинуться дальше. Можно. Но он, лектор, никуда не двинется. Он потратил столько труда на составление этой лекции, прочитал ее несколько раз на диктофон и почистил от повторений и банальных сравнений. Лекция выпестована, выхолена, она сделана тогда, когда были молодость и сила, когда слова рождались с мучительной радостью. И пусть это было давно, не год и не два назад, но ведь эти люди еще не слышали его, для них лекция нова! Вон как завороженно смотрит на него старушка из третьего ряда. Он будет читать ей, он всегда так делает – выбирает внимательного, доброжелательного слушателя и говорит с ним. Хорошо конечно, если таких слушателей несколько - не будет остановившегося взгляда. И лектор неосторожно посмотрел на следующий ряд. Там, рядом, но разделенные несколькими пустыми креслами, сидели двое – мужчина и женщина. Они не видели друг друга, но на лицах их было написано нечто общее – что-то, напоминающее голод. Они ждали того, что утолило бы этот голод, от него, от лектора ждали, но не получали. И внимание в серых глазах мужчины уже почти погасло. А темно-зеленый взгляд женщины постепенно наполнялся жалостью. Но почему же, почему, ведь он полностью раскрывает заявленную тему! Ну ничего, будут еще вопросы, он будет отвечать на них и утолит этот голод. Какие же вопросы зададут они? И незаметно для себя лектор стал уклоняться от выверенного пути. Он пытался ответить на еще не заданные вопросы, речь его потеряла плавность и уверенность, утвердительные фразы становились вопросительными. Со страхом слушал сам себя опытный лектор, но страх этот все больше напоминал восторг. Зал зашевелился, он уже не походил на тихое озеро, завихрились какие-то течения мыслей. Тот мужчина уже не отводил глаз от лектора, смотрел исподлобья, сопротивляясь, но на это сопротивление можно было опереться. А женщина с азартом и тенью улыбки записывала что-то в блокнот. Лектор с веселым ужасом понял – будет битва! И прикинул, как бы оставить побольше времени на вопросы. Но остановиться было трудно – слова рождались с той самой, позабытой было, мучительной радостью.

<-